Архив рубрики: Сутты

Ранняя Дхамма

Иногда люди спрашивают почему так важно выяснить, что именно на самом деле говорил Будда, каковой была Ранняя Дхамма, если со времен Будды появилось и появляются просветленные Учителя? Учителя объясняют нам Дхамму, учат нас в соответствии со своим традициями, школами, и, следовательно, передают нам истинное значение слов Будды, так говорят они. Таким образом они ставят знак равенства между словами учителей и словами Будды. Так и началась комментаторская традиция. Что же думал сам Будда об этом?

В Саватххи. Монахи, однажды у Дасахаров был большой барабан, называемый ‘Призыватель’. Каждый раз, когда Призыватель трескался, Дасахары вставляли еще один штифт в него, пока не дошло до того, что от оригинального деревянного корпуса Призывателя не осталось ничего, и осталась просто куча штифтов.
Вот так же точно в будущем появятся монахи, которые не будут слушать, когда будут произноситься проповеди, являющиеся словами Татхагаты — глубокие, глубокие по смыслу, вне этого мира, связанные с пустотой. Они не будут прислушиваться, не будут стараться выучить их, не будут считать их стоящими внимания и изучения. Но они будут слушать, когда будут произноситься проповеди, являющиеся литературными произведениями — работами поэтов, красивых в звучании, красивых риторикой, работами чужаков, работами последователей. Они будут прислушиваться, будут стараться выучить их. Они будут считать их стоящими внимания и изучения. Вот таким образом и произойдет исчезновение проповедей, являющихся словами Татхагаты — глубоких, глубоких по смыслу, вне этого мира, связанных с пустотой.
Таким образом вы должны тренировать себя так: «Мы будем слушать когда будут произноситься проповеди, являющиеся словами Татхагаты — глубокие, глубокие по смыслу, вне этого мира, связанные с пустотой. Мы будем прислушиваться, мы будем стараться выучить их, мы будем рассматривать их как стоящие внимания и изучения». Вот как вы должны тренировать себя.
СН 20.7

Таким образом хотя комментарии и традиции могут помочь нам лучше понять слова Будды, в первую очередь мы должны выяснить, какими были оригинальные слова Будды и сравнить любое услышанное нами учение (каким бы известным и популярным не был бы учитель) с самыми ранними слоями ранних сутт. Если они соответствуют, тогда доктрины учителя следует принять, если нет — то слова Будды должны иметь приоритет.

Вот почему очень важно для нас искать что же является оригинальными словами Будды, Ранней Дхаммой.

Винни-пух и все-все-все

Очень часто неправильно понимаются заявления, сделанные в сутте СН 35.23, как утверждение о том, что за пределами сфер чувств ничего нет. Это совершенно неправильное понимание.

Тханиссаро Бхиккху комментирует эту сутту:

Объяснение этой сутты в Комментариях весьма своеобразно. Для начала Комментарии определяют три другие «Все» в дополнение к определенному здесь, одно их них, предположительно, шире в определении, чем определение данное здесь: «Все всезнания Будды (буквально Все-знание). И это, несмотря на тот факт, что сутта говорит, что определение такого «Все» лежит за пределами объяснений.
Во-вторых, Комментарий включает Ниббану в определение «Всего», описанного здесь — как дхамму, или объект ума, даже хотя многие другие сутты Канона специально поясняют, что Ниббана лежит за пределами шести сфер и их объектов. СН 5.6, к примеру, указывает, что личность достигшая Ниббаны ушла за пределы всех феноменов (sabbe dhamma) и, следовательно, не может быть описана. МН 49 обсуждает сознание без отличительных признаков (виннянам анидассанам), которое не входит во «Всеобщность Всего». Далее, следующая по списку сутта СН 35.24 говорит, что «Все» должно быть отброшено. Нигде и никогда Канон не говорит, что Ниббана должна быть отброшена. Ниббана следует за прекращением (ниродха), которое должно быть познано. Как только Ниббана реализована, нет больше задачи, которую надо выполнить.
Так что, скорее всего, обсуждение «Всего» в данной сутте предназначено для того, чтобы ограничить использование слова «все» в учениях Будды до шести сфер чувств и их объектов. Как показывает следующая сутта, оно также включает сознание, контакт и ощущения связанные со сферами чувств и их объектами. Ниббана лежит за пределами определения «Все». Такое понимание подтверждается и другим местами в Каноне: что бесстрастность — это высшая из всех дхамм (Ити 90), в то время как Арахант ушел за пределы даже бесстрастности (СН 4.6 СН 4.10)
Это поднимает вопрос: если слово «Все» не включает Ниббану, значит ли это, что из заявления «Все феномены — не-Я» можно сделать вывод, что Ниббана и есть Я? Ответ — нет. Как утверждает АН 4.174, даже спрашивать остается ли что-то или не остается (или и то и то или ни то ни другое) после прекращения шести сфер ощущений — это пытаться различить неразличаемое (или объективировать необъективируемое — см. Вступление к МН 18). Пределы различения — это пределы «Все». Восприятия Я или не-Я, которые являлись бы различением, неприменимы за пределами «Все». Когда испытывается прекращение «Всего», исчезают все различения.

Песочные замки

В Саватхи.
Сидя рядом с Буддой Преподобный Радха спросил:
«Бханте, когда говорят ‘существа’, каково определение ‘существа’?»
(Будда)
«Радха, когда цепляются, сильно цепляются за желание, жадность, наслаждение и страсть к форме, чувству, восприятию, конструированиям, осознанию, тогда говорят о «существе».
Представь себе детей играющих в песочные замки. До тех пор, пока они не избавились от жадности, желания, обожания, жажды, страсти и голода к этим песочным замкам, они лелеют их, забавляются ими, ценят их и считают их своими.
Но когда они избавляются от жадности, желания, обожания, жажды, страсти и голода к этим песочным замкам, они разрушают, разбивают, развеивают их ногами и руками, делая их непригодными для игры.
Так же точно ты должен разрушить, разбить, развеять ногами и руками, делая непригодными для игры форму, чувство, восприятие, конструирования, осознание. Практикуй прекращение жажды к форме, чувству, восприятию, конструированиям, осознанию.
Ибо прекращение жажды есть ниббана

SN 23.2 Существа

Ритуалы и святые лягушки

Как верно подметил проф. Гомбрич «Шутки не составляются комитетами». Оригинальные шутки в суттах скорее всего принадлежат самому раннему слою в Каноне.

Кто тебя такому научил? Невежда научил невежду — омовением водой очищается плохая карма?
В таком случае все бы они отправились в рай: все лягушки, черепахи, змеи, крокодилы и вообще все живущие в воде.
Мясники, рыбаки, охотники, воры, палачи и все другие делающие зло, освободились бы тогда от плохой кармы омовением.
Если бы эти реки могли бы смыть то зло, которое ты сделал в прошлом, они бы смывали бы и хорошие дела, и ты бы полностью исчез.
Терагата 12.1

Никакие омовения, обходы ступ, как и прочее неважны, важны только умелые телесные, вербальные и умственные действия. Ритуалы не имеют никакой силы неважно сознательно или несознательно совершает их человек, буддийские или нет они.

Теория и практика

Только познанное на своем опыте может иметь ценность. В этой сутте каждый раз после того как Будда напрямую познал учение каждого из учителей он от них уходил.

Вывод в том, что никакая заученная теория не приближает к просветлению, а только свой опыт и практика.

«Позднее я, будучи всё ещё молодым человеком в расцвете лет с роскошной вороной шевелюрой, хотя мои родители, того не желая, плакали горючими слезами, сбрил волосы и бороду, облачился в жёлтые одеяния и покинул дом ради жизни бездомной. Отрекшись от мира, в поисках благого, в поисках непревзойдённого состояния наивысшего мира, я отправился к Аларе Каламе и по прибытии сказал ему: «Брат Калама, я желаю вести целомудренный образ жизни в твоих дхамме и дисциплине». После этих слов, монахи, Алара Калама сказал мне: «Оставайся, достопочтенный. Такова моя дхамма, что мудрый человек, получив её от учителя, сможет скоро её освоить и в ней утвердиться, реализовав её на собственном опыте через непосредственное знание». Вскоре я овладел его дхаммой. Через некоторое время в том, что касается декламации и повторения, я наравне со всеми мог говорить языком знания и в отношении доктрины старейшин утверждать «я знаю и вижу». И тогда у меня возникла мысль: «Но не по причине же одной лишь веры Алара Калама заявлял, что он освоил эту дхамму и в ней утвердился, реализовав её на собственном опыте через непосредственное знание. Алара Калама определённо обладает знанием и видением этой дхаммы».
Придя к Аларе Каламе, я спросил: «В какой степени, брат Алара, ты заявляешь, что ты эту дхамму освоил и в ней утвердился, реализовав её на собственном опыте через непосредственное знание?» И в ответ Алара Калама назвал сферу отсутствия всего. Тогда я подумал: «Не только Алара Калама обладает верой, я тоже ею обладаю; не только Алара Калама обладает усердием, я тоже им обладаю; не только Алара Калама обладает памятованием, я тоже им обладаю; не только Алара Калама освоил самадхи, я тоже его освоил; не только Алара Калама обладает мудростью, я тоже ею обладаю. Что, если я приложу усилия к реализации той дхаммы, которую Алара Калама заявляет, что освоил, и в которой утвердился, реализовав её на собственном опыте через непосредственное знание?» Так вскоре и я освоил его дхамму и утвердился ней, реализовав её на собственном опыте через непосредственное знание.

Затем я отправился к Аларе Каламе и по прибытии спросил его:
«До этой ли степени, брат Алара, ты заявлял, что освоил эту дхамму, реализовав её на собственном опыте через непосредственное знание?»
«До этой степени, брат, я заявляю, что освоил эту дхамму, реализовав её на собственном опыте через непосредственное знание»
«Я, брат, до той же самой степени освоил эту дхамму и утвердился в ней, реализовав её на собственном опыте через непосредственное знание»
«Благо, брат, несомненное благо, что в лице достопочтенного мы нашли такого собрата по целомудренной жизни. Я заявляю, что, реализовав её на собственном опыте через непосредственное знание, я освоил ту же дхамму, которую и ты освоил и в которой утвердился, реализовав её на собственном опыте через непосредственное знание. Реализовав её на собственном опыте через непосредственное знание, ты освоил ту же дхамму и в ней утвердился, которую я заявляю, что и я освоил, реализовав её на собственном опыте через непосредственное знание. Так что, какой я знаю дхамму, такой её знаешь и ты, какой ты знаешь дхамму, такой её знаю и я. Что я, то и ты, и что ты, то и я. Давай же, брат, вдвоём будем руководить этой общиной».
Так, монахи, учитель Алара Калама поставил меня, своего ученика, вровень с собой и оказал мне наивысшие почести. Тогда у меня возникла мысль: «Однако же эта дхамма не ведёт к отторжению, к бесстрастию, к прекращению, к покою, к непосредственному знанию, к пробуждению, к ниббане, а лишь к достижению сферы отсутствия всего». И я, будучи неудовлетворённым ею, в разочаровании ушёл.»
МН26

Как сам Будда практиковал медитацию

По прибытии они увидели Благословенного сидящего в роще — со скрещенными ногами, с прямым телом и установившим внимание перед собой. Увидевши его, они подошли к Брахману клана Бхарадвайа и подошедши, сказали: Достопочтенный, тебе следует знать, что отшельник Готама вон там в роще, сидит со скрещенными ногами, с прямым телом и установившим внимание перед собой.
И так Брахман клана Бхарадвайа, вместе с этими молодыми людьми пошел в лесную рощу. По прибытии он увидел Благословенного сидящего в роще — со скрещенными ногами, с прямым телом и установившим внимание перед собой. Увидевши его, он подошел к Благословенному и подошедши, обратился к нему:
В глубокой чаще
Полной лесных ужасов
Погрузившись в эту глушь
Отдаленную, уединенно
Неуклонно, старательно, не отвлекаясь
Ты практикуешь Джхану, монах.
Приятно посмотреть на тебя!
СН 7.18

Про существование между перерождениями

«Монахи, представьте два дома с дверьми, и человек с хорошим зрением, стоящий между ними, увидел бы, как люди входят и выходят, переходят туда и обратно. Точно также, божественным глазом, очищенным и превосходящим человеческий, я вижу как существа умирают и перерождаются – низшие и великие, красивые и уродливые, счастливые и несчастные.»
«Таков, достопочтенные, зримый плод отшельничества, который и прекраснее, и возвышеннее предыдущих зримых плодов отшельничества.
Так с сосредоточенной мыслью – чистой, ясной, незапятнанной, лишенной нечистоты, гибкой, готовой к действию, стойкой, непоколебимой, он и обращает и направляет мысль к знанию, основанную на воспоминании о местах, где он пребывал в прежних существованиях. Он вспоминает различные места, где пребывал в прежних существованиях, а именно: в одном рождении, в двух рождениях, в трех рождениях, в четырех рождениях, в пяти рождениях, в десяти рождениях, в двадцати рождениях, в тридцати рождениях, в сорока рождениях, в пятидесяти рождениях, в ста рождениях, в тысячи рождений, в сотни тысяч рождений, во многих периодах свертывания мира, во многих периодах развертывания мира, во многих периодах развертывания и свертывания мира: «Там я жил под таким-то именем, в таком-то роду, в таком-то сословии, таким-то пропитанием, испытывал такое-то счастье и несчастье, достиг такого-то срока жизни. Вслед за тем, оставив существование, я вновь родился в другом мире. А там я жил под таким-то именем, в таком-то роду, в таком-то сословии, таким-то пропитанием, испытывал такое-то счастье и несчастье, достиг такого-то срока жизни. Вслед за тем, оставив существование, я был вновь рожден здесь» – так вспоминает он во всех обстоятельствах и подробностях различные места, где пребывал в прежних существованиях»
«Подобно тому, брахман, как если человек, стоящий на террасе над серединой перекрестка, видит, как люди входят в дом, выходят, двигаются по проезжей дороге, сидят на середине перекрестка, он может сказать себе: «Эти люди входят в дом, эти выходят, эти двигаются по проезжей дороге, эти сидят на середине перекрестка», – так же точно, брахман, и монах с сосредоточенной мыслью – чистой, ясной, незапятнанной, лишенной нечистоты, гибкой, готовой к действию, стойкой, непоколебимой – направляет и обращает мысль к знанию о том, как существа оставляют жизнь и вновь рождаются. Очищенный божественным зрением, выходящим за пределы человеческого, он видит, как существа оставляют жизнь и вновь рождаются; он постигает как существа, согласно своим действиям, становятся низкими, возвышенными, красивыми, некрасивыми, счастливыми, несчастными»
МН 120

Как отвечать на зло

Монахи, даже если бы разбойники беспощадно отрезали бы вам одну часть тела за другой двуручной пилой, тот, кто зародит злой ум по отношению к ним, не будет исполнять моего учения.
Поэтому, монахи, вот как вы должны тренироваться: «На наши умы [это] не будет оказывать влияния, мы не будем говорить плохих слов. Мы будем пребывать сострадательными к ним, желать им благополучия, с доброжелательным умом, без внутренней злобы. Мы будем пребывать, распространяя к ним ум, наделённый доброжелательностью, и, начиная с них, мы будем пребывать, наполняя и охватывая весь мир умом, насыщенным доброжелательностью – обильным, обширным, безмерным, не имеющим враждебности и недоброжелательности». Вот как вы должны тренироваться, монахи.
Монахи, если вы постоянно держите в уме этот совет, [показанный] примером с пилой, видите ли вы какое-либо течение речи, незначительное или грубое, которое бы вы не могли вытерпеть?»
«Нет, Учитель».
«Поэтому, монахи, вам следует постоянно держать в уме этот совет, [показанный] примером с пилой. Это приведёт к вашему благополучию и счастью на долгое время».
Так сказал Благословенный. Монахи были довольны и восхитились словами Благословенного
МН 21

«Все дрожат перед наказанием, все боятся смерти — поставьте себя на место другого. Нельзя ни убивать, ни понуждать к убийству.
Все дрожат перед наказанием, жизнь приятна для всех — поставьте себя на место другого. Нельзя ни убивать, ни понуждать к убийству.
Кто, ища счастья для себя, налагает наказание на существа, желающие счастья, тот после смерти не получит счастья.
Кто, ища счастья для себя, не налагает наказания на существа, желающие счастья, тот после смерти получит счастье.
Ни с кем не говори грубо; те, с кем ты говорил грубо, ответят тебе тем же. Ведь раздражённая речь — неприятна, и возмездие может коснуться тебя
Если ты успокоился, подобно разбитому гонгу, ты достиг Нирваны; в тебе нет раздражения»
Дхаммапада

Правильная речь

«Монахи, есть эти пять течений речи, которые другие могут применить, чтобы обратиться к вам. Их речь может быть

* сказанной в подходящий момент или в неподходящий,
* истиной или неправдой,
* мягкой или грубой,
* связанной с благом или с вредом,
* сказанной с доброжелательностью или с внутренней злобой.

Когда другие обращаются к вам, их речь может быть сказанной в подходящий момент или в неподходящий. Когда другие обращаются к вам, их речь может быть истиной или неправдой… с внутренней злобой. Поэтому, монахи, вот как вы должны тренироваться: «На наши умы [это] не будет оказывать влияния, мы не будем говорить плохих слов. Мы будем пребывать сострадательными к ним, желать им благополучия, с доброжелательным умом, без внутренней злобы. Мы будем пребывать, распространяя к этому человеку ум, наделённый доброжелательностью, и, начиная с него, мы будем пребывать, наполняя и охватывая весь мир умом, насыщенным доброжелательностью – обильным, обширным, безмерным»

О том что правильная речь не означает прямоту и честность:

«Однажды Благословенный пребывал в Раджагахе в Бамбуковой Роще в Беличьем Святилище. И тогда брахман Вассакара, главный министр Магадхи, отправился к Благословенному и обменялся с ним вежливыми приветствиями. После обмена вежливыми приветствиями и любезностями он сел рядом. И тогда, сидя рядом, он сказал Благословенному:
«Мастер Готама, я придерживаюсь такого положения, такого воззрения, что нет проступка, когда кто-либо говорит об увиденном, говоря: «Вот что было увидено мной». Нет проступка, когда кто-либо говорит об услышанном, говоря: «Вот что было услышано мной». Нет проступка, когда кто-либо говорит о почувствованном, говоря: «Вот что было почувствовано мной». Нет проступка, когда кто-либо говорит о познанном, говоря: «Вот что было познано мной».
«Брахман, я не утверждаю, что следует говорить обо всём увиденном, но [также] и не утверждаю, что [вообще] ни о чём увиденном не следует говорить. Я не утверждаю, что следует говорить обо всём услышанном, но [также] и не утверждаю, что [вообще] ни о чём услышанном не следует говорить. Я не утверждаю, что следует говорить обо всём почувствованном, но [также] и не утверждаю, что [вообще] ни о чём почувствованном не следует говорить. Я не утверждаю, что следует говорить обо всём познанном, но [также] и не утверждаю, что [вообще] ни о чём познанном не следует говорить.
(1) Брахман, если, когда кто-либо говорит об увиденном, неблагие качества увеличиваются в нём, а благие качества уменьшаются, [то в этом случае] я утверждаю, что ему не следует говорить об увиденном. Но если, когда кто-либо говорит об увиденном, неблагие качества уменьшаются, а благие качества увеличиваются, [то в этом случае] я утверждаю, что ему следует говорить об увиденном.
(2) Если, когда кто-либо говорит об услышанном… (3) …почувствованном… (4) …познанном, неблагие качества увеличиваются в нём, а благие качества уменьшаются, [то в этом случае] я утверждаю, что ему не следует говорить о познанном. Но если, когда кто-либо говорит о познанном, неблагие качества уменьшаются, а благие качества увеличиваются, [то в этом случае] я утверждаю, что ему следует говорить о познанном».
И затем брахман Вассакара, главный министр Магадхи, восхитившись и возрадовавшись утверждению Благословенного, поднялся со своего сиденья и ушёл».»

Нужно ли говорить неприятную правду

Если Татхагата знает, что эти слова недействительные, неистинные, неполезные, неприятные и немилые для других, то он не говорит их.
Если Татхагата знает, что эти слова действительные, истинные, [но] неполезные, неприятные и немилые для других, то он не говорит их.
Если Татхагата знает, что эти слова действительные, истинные, полезные, [но] неприятные и немилые для других, то он знает нужный момент для того, чтобы произнести их.

Если Татхагата знает, что эти слова недействительные, неистинные, неполезные, но приятные и милые для других, то он не говорит их.
Если Татхагата знает, что эти слова действительные, истинные, [но] неполезные, [хотя] приятные и милые для других, то он не говорит их.
Если Татхагата знает, что эти слова действительные, истинные, полезные, приятные и милые для других, то он знает нужный момент для того, чтобы произнести их. И почему? Потому что у Татхагаты есть сострадание к живым существам