Когда мы говорим о шести органах чувств, современные читатели часто предполагают биологическое толкование: глаз — это физический орган зрения, ухо — орган слуха и так далее. Однако в философских традициях Древней Индии органы чувств понимались прежде всего как способности, участвующие в возникновении опыта. Упанишады и ранние буддийские тексты также рассматривают шесть органов чувств в этом более широком смысле, описывая их функции и их роль в восприятии и познании. Если рассматривать эти учения вместе, они представляют взаимодополняющие взгляды на природу органов чувств и на то, каким образом формируется опыт
Из Атмана рождаются прана, ум и все органы чувств
Mu Up II i.3
Когда Оно выполняет функцию поддержания жизни, Его называют праной; когда Оно говорит — органом речи; когда Оно видит — глазом; когда Оно слышит — ухом; а когда Оно мыслит — умом. Всё это лишь Его названия, соответствующие Его функциям.
Br Up I. iv. 7
Почтенный, эти пять способностей имеют различные области и различные сферы действия и не воспринимают области и сферы действия друг друга. Это способности глаза, уха, носа, языка и тела. К чему же прибегают эти пять способностей, имеющие различные области и сферы действия? Что воспринимает их области и сферы действия?
Эти пять способностей, имеющие различные области и сферы действия, опираются на ум. И именно ум воспринимает их области и сферы действия.
MN 43
Монах, представь себе человека, который никогда прежде не видел попугаевого дерева. Он подошёл бы к тому, кто видел попугаевое дерево, и спросил бы его: «Друг мой, как выглядит попугаевое дерево?»
Тот ответил бы: «Попугаевое дерево чёрноватое, словно обуглившийся пень». И в тот момент попугаевое дерево вполне могло быть именно таким, каким его увидел этот человек.
Не удовлетворившись этим ответом, тот человек подошёл бы к ряду других людей и получил бы следующие ответы: «Попугаевое дерево красноватое, словно кусок мяса; у попугаевого дерева шелушащаяся кора и раскрывшиеся стручки, словно у леббекового дерева; у попугаевого дерева густая, дающая тень листва, словно у баньяна».
И в каждый из этих моментов попугаевое дерево вполне могло быть именно таким, каким его видели эти люди.
SN 35.245
Брахман/Атман полагает:
«Это — я, это — моё», — и он сковывает себя собственными действиями, подобно тому как птица связана своим гнездом.
Mai Up III. 2
Является ли глаз оковами для видимых объектов, или видимые объекты являются оковами для глаза? Является ли ухо … нос … язык … тело … ум оковами для умственных объектов, или умственные объекты являются оковами для ума?
Почтенный Камбху, глаз не является оковами для видимых объектов, и видимые объекты не являются оковами для глаза. Оковами здесь является желание и жажда, возникающие из их соединения.
Ухо … нос … язык … тело … ум не являются оковами для умственных объектов, и умственные объекты не являются оковами для ума. Оковами здесь являются желание и жажда, возникающие из их соединения.
SN 35.233
Монахи, необученный обычный человек говорит об океане. Но в обучении Благородного это не является океаном. Это всего лишь большая масса воды, большое водное море.
Для человека глаз является океаном, а его течения состоят из видимых объектов. Для человека ухо … нос … язык … тело … ум являются океаном, а их течения состоят из умственных объектов.
SN 35.228
Возникает присваивание:
Есть звуки … запахи … вкусы … прикосновения … умственные объекты, познаваемые умом, которые приятны, желанны, привлекательны, доставляют удовольствие, чувственны и возбуждают. Они называются тем, что питает цепляние.
Желание и жажда по отношению к ним — это и есть цепляние.
SN 35.123
Предположим, что есть дерево, выделяющее латекс, — например, пипал, баньян, фикус с волнистыми листьями или кластерный фикус, — которое является нежным молодым саженцем. Если человек будет рубить его острым топором здесь и там, станет ли из него вытекать латекс?
— Да, господин.
— Почему?
— Потому что в нём всё ещё есть латекс.
Точно так же, возьмём любого монаха или монахиню, которые, когда дело касается видимых объектов, познаваемых глазом, всё ещё имеют жадность, ненависть и заблуждение и не оставили их. Когда дело касается звуков … запахов … вкусов … прикосновений … умственных объектов, познаваемых умом, они всё ещё имеют жадность, ненависть и заблуждение и не оставили их.
SN 35.231
Но в действительности:
И что же является пустым от самости или от того, что принадлежит самости? Глаз, видимые объекты, сознание глаза и контакт глаза пусты от самости или от того, что принадлежит самости.
SN 35.85
И путь заключается в следующем:
Монахи, развивайте сосредоточение. Для монаха, обладающего сосредоточением, вещи становятся ясно видимыми в их истинной природе. И что же становится ясно видимым в их истинной природе?
Становится ясно видимым, что глаз, видимые объекты, сознание глаза и контакт глаза непостоянны. Также становится ясно видимым, что болезненное, приятное или нейтральное чувство, возникающее в зависимости от контакта глаза, непостоянно.
SN 35.160
Монахи, я научу вас практике, ведущей к угасанию. Слушайте …
Как вы думаете, монахи, глаз постоянен или непостоянен?
— Непостоянен, господин.
— Но если он непостоянен, является ли он страданием или счастьем?
— Страданием, господин.
— Но если он непостоянен, является страданием и подвержен разрушению, подходит ли считать его так: «Это моё, я есть это, это — моё «я»»?
— Нет, господин.
Являются ли видимые объекты … сознание глаза … контакт глаза … приятное, болезненное или нейтральное чувство, возникающее в зависимости от контакта глаза, постоянными или непостоянными?
— Непостоянными, господин.
— Но если они непостоянны, являются ли они страданием или счастьем?
— Страданием, господин.
— Но если они непостоянны, являются страданием и подвержены разрушению, подходит ли считать их так: «Это моё, я есть это, это — моё «я»»?
— Нет, господин.
Видя это, обученный благородный ученик испытывает разочарование в глазе, видимых объектах, сознании глаза и контакте глаза. Он испытывает разочарование в болезненном, приятном или нейтральном чувстве, возникающем в зависимости от контакта глаза. Он испытывает разочарование в ухе … носе … языке … теле … уме и в болезненном, приятном или нейтральном чувстве, возникающем в зависимости от контакта ума.
Испытывая разочарование, он освобождается от желания. Когда желание угасает, он освобождается. Он понимает: «… Для этого состояния больше ничего не требуется».
Такова та практика, которая ведёт к угасанию.
SN 35.150
Монахи, оставьте то, что вам не принадлежит. Оставление этого будет для вашего блага и счастья.
И что же вам не принадлежит? Глаз не принадлежит вам — оставьте его. Оставление этого будет для вашего блага и счастья. Ухо … нос … язык … тело … ум не принадлежат вам — оставьте их. Оставление этого будет для вашего блага и счастья.
Представьте себе, что какой-то человек уносит траву, палки, ветви и листья из этой рощи Джеты, сжигает их или делает с ними всё, что пожелает. Подумали бы вы: «Этот человек уносит нас, сжигает нас или делает с нами всё, что хочет»?
— Нет, господин.
— Почему?
— Потому что для нас это не является ни самостью, ни принадлежащим самости.
Точно так же глаз не принадлежит вам — оставьте его. Оставление этого будет для вашего блага и счастья. Ухо … нос … язык … тело … ум не принадлежат вам — оставьте их. Оставление этого будет для вашего блага и счастья.
Sn 35.138
Затем один монах подошёл к Будде … и сказал ему:
«Господин, как следует знать и видеть, чтобы воззрение о существовании личности (sakkāyadiṭṭhi) было оставлено?»
Монах, когда человек знает и видит глаз, видимые объекты, сознание глаза и контакт глаза как страдание, воззрение о существовании личности оставляется.
SN 35.166
Затем один монах подошёл к Будде … и сказал ему:
«Господин, как следует знать и видеть, чтобы теория самости (attānudiṭṭhi) была оставлена?»
Монах, когда человек знает и видит глаз, видимые объекты, сознание глаза и контакт глаза как не являющиеся самостью, теория самости оставляется.
SN 35.167
А результат таков:
Тот, кто способен одолеть эти течения, считается переправившимся через океан ума с его волнами и водоворотами, его морскими крокодилами и чудовищами. Переправившись, достигнув дальнего берега, брахман стоит на твёрдой земле.
Мудрец, обладающий знанием, переправившийся через этот столь труднопреодолимый океан с его морскими крокодилами и чудовищами, его волнами, водоворотами и опасностями; завершивший духовный путь и достигший края мира — называется «перешедшим за пределы».
SN 35.228
«Господин, предположим, что кто-то стал бы описывать Будд прошлого, которые достигли полного угасания, отсекли распространение умственных построений, прекратили путь [возникновения], завершили круговорот и вышли за пределы всякого страдания. Существует ли глаз, посредством которого их можно было бы описать? Существует ли ухо … нос … язык … тело … существует ли ум, посредством которого их можно было бы описать?»
«Не существует глаза, посредством которого их можно было бы описать; не существует уха … носа … языка … тела … не существует ума, посредством которого их можно было бы описать».
SN 35.83