Архив автора: Vlad

Описуемость Архата

Следует понимать, что в суттах о Будде и вообще Архате (человек достигший Нирваны) говорится, что они вне пределов наших представлений, понятий, классификаций.

Так в СН 22.36 Будда говорит, что можно измерить и классифицировать объект только если анализирующий привязан к объекту. Если анализирующий не привязан к объекту, то объект неклассифицируем и неизмерим. В СН 23.2 Будда указывает, что термин “существо” применим только если не устранены привязанность и жажда. Архат, будучи свободным от привязанности и жажды, таким образом неописуем даже в настоящем, хотя очевидно существует в настоящем:

Вот так же, Вачча, любая форма с помощью которой человек описывающий Татхагату мог бы его описать была отброшена Татхагатой, ее корень уничтожен, форма стала подобной обрубку пальмы, лишенная условий существования, не возникающая больше. Татхагата свободен от классификаций через формы, Вачча, он глубок, неограничен, трудновообразим, как море. “Появится снова” неприменимо,“Не появится снова” неприменимо,ни “появляется” ни “не появляется” не применимо,“не появляется и не не появляется” не применимо.
Любое чувство… любое ощущение… любое представление..любое восприятие с помощью которой человек описывающий Татхагату мог бы его описать было отброшено Татхагатой. Татхагата свободен от классификаций через восприятие, Вачча, он глубок, неограничен, трудновообразим, как море
МН 72

Для характеристики Архата в суттах часто используется словосочетание «saṅkhyaṃ nopeti«. Оно встречается в Ити 63, СН 36.3, СН 36.5, СН 36.12, СНп 3.12. Для понимания его смысла лучше сначала рассмотреть противоположное ему словосочетание «saṅkhyaṃ gacchati«. Оно встречается в СН 48.43, СН 55.41, СН 55.42, АН 4.51, МН 96, СН 55.40, АН 3.96, МН 38, АН 3.133, СН 55.43, АН 3.97, АН 3.98, МН 84, АН 2.32-41, МН 72, МН 65, ДН 27. Везде оно используется в смысле «что-либо считается, рассматривается, классифицируется чем-либо».

Примеры:
МН 38: «Сознание классифицируется в соответствии с условиями, в зависимости от которых оно возникает. Сознание возникающее в зависимости от зрения считается сознанием зрения»
СН 55.40: «Считается, что они живут беспечно»
МН 96: «Это как огонь, который рассматривается в соответствии с условиями, в зависимости от которых он загорается. Огонь горящий в зависимости от дров, считается дровяным огнем»
СН 48.43: «Предположим, что была река…. и в середине ее остров. Можно считать, что у реки один поток. Но также можно считать, что у реки два потока»

Таким образом, совершенно ясно, что saṅkhyaṃ gacchati совпадает с русским «считать» в значении «рассматривать, классифицировать, относить к определенной группе»

na + upeti = nopeti, «не подходит, не включается, не подпадает, не входит»

То есть saṅkhyaṃ nopeti имеет ровно противоположное значение, которое можно перевести как «не может быть посчитан чем-либо, не может быть рассмотрен, не подпадает под классификацию»

Ити 63: «Опираясь на Учение, совершенный в знании, он свободно пользуется понятиями, но сам вне пределов понятий (saṅkhyaṃ nopeti)»
СН 36.12, СН 36.3, СН 36.5: «Полностью понявшие ощущения, они очистились от загрязнений уже в этой жизни. Этот мастер знания опирается на Учение. После распада тела они вне определений (saṅkhyaṃ nopeti)»

Таким образом и Архат при жизни и Архат после смерти находится вне понятий, вне классификаций, не может рассматриваться никак.

Однажды Благословенный пребывал в Чампе на берегу Лотосового Пруда Гаггары. И тогда Достопочтенный Бахуна подошёл к Благословенному, поклонился ему, сел рядом и сказал ему:
«Учитель, от скольких вещей Татхагата освобождён, отсоединён, избавлен, так что он пребывает с неограниченной осведомленностью?»
«Бахуна, поскольку Татхагата освобождён, отсоединён, избавлен от десяти вещей, он пребывает с неограниченной осведомленностьюю Каких десяти?
(1) Поскольку Татхагата освобождён, отсоединён, избавлен от формы, он пребывает с умом, свободным от ограниченностей. Поскольку Татхагата освобождён, отсоединён, избавлен от (2) чувства… (3) восприятия… (4) формаций [ума]… (5) сознания, он пребывает с с неограниченной осведомленностью. Поскольку Татхагата освобождён, отсоединён, избавлен от (6) рождения… (7) старости… (8) смерти… (9) страданий… (10) загрязнений [ума], он пребывает с неограниченной осведомленностью.
Подобно тому, как голубой, красный или белый лотос родился в воде, вырос в воде, но, поднявшись над поверхностью воды, он более не пятнается водой, то точно также, Бахуна, поскольку Татхагата освобождён, отсоединён, избавлен от этих десяти вещей, он пребывает с неограниченной осведомленностью»
АН 10.81

Ранняя Дхамма

Иногда люди спрашивают почему так важно выяснить, что именно на самом деле говорил Будда, каковой была Ранняя Дхамма, если со времен Будды появилось и появляются просветленные Учителя? Учителя объясняют нам Дхамму, учат нас в соответствии со своим традициями, школами, и, следовательно, передают нам истинное значение слов Будды, так говорят они. Таким образом они ставят знак равенства между словами учителей и словами Будды. Так и началась комментаторская традиция. Что же думал сам Будда об этом?

В Саватххи. Монахи, однажды у Дасахаров был большой барабан, называемый ‘Призыватель’. Каждый раз, когда Призыватель трескался, Дасахары вставляли еще один штифт в него, пока не дошло до того, что от оригинального деревянного корпуса Призывателя не осталось ничего, и осталась просто куча штифтов.
Вот так же точно в будущем появятся монахи, которые не будут слушать, когда будут произноситься проповеди, являющиеся словами Татхагаты — глубокие, глубокие по смыслу, вне этого мира, связанные с пустотой. Они не будут прислушиваться, не будут стараться выучить их, не будут считать их стоящими внимания и изучения. Но они будут слушать, когда будут произноситься проповеди, являющиеся литературными произведениями — работами поэтов, красивых в звучании, красивых риторикой, работами чужаков, работами последователей. Они будут прислушиваться, будут стараться выучить их. Они будут считать их стоящими внимания и изучения. Вот таким образом и произойдет исчезновение проповедей, являющихся словами Татхагаты — глубоких, глубоких по смыслу, вне этого мира, связанных с пустотой.
Таким образом вы должны тренировать себя так: «Мы будем слушать когда будут произноситься проповеди, являющиеся словами Татхагаты — глубокие, глубокие по смыслу, вне этого мира, связанные с пустотой. Мы будем прислушиваться, мы будем стараться выучить их, мы будем рассматривать их как стоящие внимания и изучения». Вот как вы должны тренировать себя.
СН 20.7

Таким образом хотя комментарии и традиции могут помочь нам лучше понять слова Будды, в первую очередь мы должны выяснить, какими были оригинальные слова Будды и сравнить любое услышанное нами учение (каким бы известным и популярным не был бы учитель) с самыми ранними слоями ранних сутт. Если они соответствуют, тогда доктрины учителя следует принять, если нет — то слова Будды должны иметь приоритет.

Вот почему очень важно для нас искать что же является оригинальными словами Будды, Ранней Дхаммой.

Винни-пух и все-все-все

Очень часто неправильно понимаются заявления, сделанные в сутте СН 35.23, как утверждение о том, что за пределами сфер чувств ничего нет. Это совершенно неправильное понимание.

Тханиссаро Бхиккху комментирует эту сутту:

Объяснение этой сутты в Комментариях весьма своеобразно. Для начала Комментарии определяют три другие «Все» в дополнение к определенному здесь, одно их них, предположительно, шире в определении, чем определение данное здесь: «Все всезнания Будды (буквально Все-знание). И это, несмотря на тот факт, что сутта говорит, что определение такого «Все» лежит за пределами объяснений.
Во-вторых, Комментарий включает Ниббану в определение «Всего», описанного здесь — как дхамму, или объект ума, даже хотя многие другие сутты Канона специально поясняют, что Ниббана лежит за пределами шести сфер и их объектов. СН 5.6, к примеру, указывает, что личность достигшая Ниббаны ушла за пределы всех феноменов (sabbe dhamma) и, следовательно, не может быть описана. МН 49 обсуждает сознание без отличительных признаков (виннянам анидассанам), которое не входит во «Всеобщность Всего». Далее, следующая по списку сутта СН 35.24 говорит, что «Все» должно быть отброшено. Нигде и никогда Канон не говорит, что Ниббана должна быть отброшена. Ниббана следует за прекращением (ниродха), которое должно быть познано. Как только Ниббана реализована, нет больше задачи, которую надо выполнить.
Так что, скорее всего, обсуждение «Всего» в данной сутте предназначено для того, чтобы ограничить использование слова «все» в учениях Будды до шести сфер чувств и их объектов. Как показывает следующая сутта, оно также включает сознание, контакт и ощущения связанные со сферами чувств и их объектами. Ниббана лежит за пределами определения «Все». Такое понимание подтверждается и другим местами в Каноне: что бесстрастность — это высшая из всех дхамм (Ити 90), в то время как Арахант ушел за пределы даже бесстрастности (СН 4.6 СН 4.10)
Это поднимает вопрос: если слово «Все» не включает Ниббану, значит ли это, что из заявления «Все феномены — не-Я» можно сделать вывод, что Ниббана и есть Я? Ответ — нет. Как утверждает АН 4.174, даже спрашивать остается ли что-то или не остается (или и то и то или ни то ни другое) после прекращения шести сфер ощущений — это пытаться различить неразличаемое (или объективировать необъективируемое — см. Вступление к МН 18). Пределы различения — это пределы «Все». Восприятия Я или не-Я, которые являлись бы различением, неприменимы за пределами «Все». Когда испытывается прекращение «Всего», исчезают все различения.

Снова об Абхидхарме

Тхеравадинская Абхидхамма является не просто систематизацией сутт, а меняет и расширяет понятия из сутт. В суттах никогда дхаммы не были элементарными кирпичиками реальности, кирпичиками опыта, из которых состоит весь воспринимаемый мир. Никакого потока дхамм, никакого понимания дхамм как моментальных появляющихся и исчезающих тут же событий.

Проведем простой опыт, поищем абхидхармический термин рупа дхамма: https://suttacentral.net/search?query=%22R%C5%ABp%C4%ABna%E1%B9%83%20dhamm%C4%81na%E1%B9%83%22. 27 совпадений и только Абхидхамма находится, ни одного упоминания в суттах.
Рупа ни разу в суттах не называлась дхаммой. Это не просто классификация имеющегося в суттах, это вообще новая теория.

Еще пример так называемой «систематизации» под видом которой фактически была основана новая традиция:

Берем многократно обсуждаемое абхидхармистами слово «читасика», ищем: https://suttacentral.net/search?query=cetasika, результат — 99 совпадений, из них никаи — 24, Абхидхарма — 71, Вопросы Милинды — 4. Все 24 совпадения из никай используют cetasik как прилагательное в одной из следующих комбинаций:

Прилагательное «ментальный, умственный»: cetasikaṃ sukhaṃ (умственная радость), cetasikaṃ sātaṃ (умственное удовольствие),  cetasikaṃ dukkhaṃ (умственное страдание), cetasikā moha (ментальное заблуждение), cetasikaṃ vīriyaṃ (ментальная энергия) и так далее. Очень часто идет в паре с «физическим» kayakam, то есть в обычном привычном варианте «умственное и физическое»

Единственное место, где в суттах встречается читасика рядом с дхаммой это МН 44 «Saññā ca vedanā ca cetasikā ete dhammā cittappaṭibaddhā, tasmā saññā ca vedanā ca cittasaṅkhāro”ti. » — Сання и ведана — ментальны, они связаны с умом, вот почему они являются ментальными процессами.

Из вот этого одного упоминания в сутте, в Абхидхамме развернули целую теорию (71 упоминания читасика дхамма), а на буддистских форумах не смолкают споры который год что же такое эта читасика и как ее правильно понять и заклассифицировать. Вот это и называется схоластика.

Песочные замки

В Саватхи.
Сидя рядом с Буддой Преподобный Радха спросил:
«Бханте, когда говорят ‘существа’, каково определение ‘существа’?»
(Будда)
«Радха, когда цепляются, сильно цепляются за желание, жадность, наслаждение и страсть к форме, чувству, восприятию, конструированиям, осознанию, тогда говорят о «существе».
Представь себе детей играющих в песочные замки. До тех пор, пока они не избавились от жадности, желания, обожания, жажды, страсти и голода к этим песочным замкам, они лелеют их, забавляются ими, ценят их и считают их своими.
Но когда они избавляются от жадности, желания, обожания, жажды, страсти и голода к этим песочным замкам, они разрушают, разбивают, развеивают их ногами и руками, делая их непригодными для игры.
Так же точно ты должен разрушить, разбить, развеять ногами и руками, делая непригодными для игры форму, чувство, восприятие, конструирования, осознание. Практикуй прекращение жажды к форме, чувству, восприятию, конструированиям, осознанию.
Ибо прекращение жажды есть ниббана

SN 23.2 Существа

4 элемента

Во времена Будды природа, предметы, тела считались состоящей из элементов. В суттах полно примеров элементов — дхату, и это не только 4 элемента известные всем — огонь, вода, земля, воздух, но и несколько других. Идея элементов в том, что они неуничтожимы и выражают определенные базовые качества, например «твердость», «жидкость» или «сухость» или «текучесть» или «тепло» и так далее. В некотором роде это «идея» соответствующего свойства или свойств, концепция, базовое выражение.
Соответственно эти базовые качества как и элементы — постоянны и неуничтожимы, присутствуют всегда и везде, и в то же время нигде, но не проявляются, необнаружимы, пока не проявлены. Когда же есть подходящее топливо, наличествуют подходящие условия, элемент начинает возбуждаться, проявляться, возникать. Например в воде элемент воды «проявлен», «возбужден», выражен. А в сухой земле он не выражен, не проявлен.

Элемент огня (как и любой другой элемент) при наличии топлива и при наличии условий возгорания переходит в проявленное состояние, он «зацепляется» (упадана) за топливо, за связку дров (кхандху), проявляется через них. Эта привязанность огня к топливу и с другой стороны обусловленность (топливом, причинами возгорания) и есть упадана — привязанность, сцепленность, а топливо для возгорания, основа для проявления пламени — упадана-кхандха (группы привязанности в случае личности)

Отсюда аналогия ниббаны с задутым пламенем — это прекращение зацепленности, возбужденности, страсти, желания, успокоение, прекращение, невозбуждение. Где задутое пламя? Нигде, больше нет условий для его зацепления, нет условий для возбуждения, нет страсти, желания, нет привязанности, нет загрязнений, а значит и нет перерождений, путь закончен.
И этот конец пути и окончательное освобождение доступны уже прямо сейчас, в этой жизни.

Ритуалы и святые лягушки

Как верно подметил проф. Гомбрич «Шутки не составляются комитетами». Оригинальные шутки в суттах скорее всего принадлежат самому раннему слою в Каноне.

Кто тебя такому научил? Невежда научил невежду — омовением водой очищается плохая карма?
В таком случае все бы они отправились в рай: все лягушки, черепахи, змеи, крокодилы и вообще все живущие в воде.
Мясники, рыбаки, охотники, воры, палачи и все другие делающие зло, освободились бы тогда от плохой кармы омовением.
Если бы эти реки могли бы смыть то зло, которое ты сделал в прошлом, они бы смывали бы и хорошие дела, и ты бы полностью исчез.
Терагата 12.1

Никакие омовения, обходы ступ, как и прочее неважны, важны только умелые телесные, вербальные и умственные действия. Ритуалы не имеют никакой силы неважно сознательно или несознательно совершает их человек, буддийские или нет они.

Татхагата

Оказывается в Каноне очень распространена конструкция типа saññāgatametaṃ. Буквально — ушедший в саннью (МН 7). Далее…. оказывается ушедшим можно быть не только в нее, а еще и вообще много куда еще — например в цепляния upādānagatametaṃ, а можно быть ушедшим в любую из пяти кхандх, например saṅkhāragatametaṃ.

То есть ушедшесть куда-то здесь означает вовлеченность, втянутость, поглощенность этим. Типа как в русском «Он весь ушел в работу» В Пали бы это было вработуушедший.

Так вот, есть фраза про арахантов — Atthaṅgato so na puneti. Вопрос в этой фразе ушедший куда? Во что? Так вот оказывается это буквально переводится как «Ушедший домой». Но эта фраза обросла и доп. значениями. Например солнце у древних индийцев тоже уходило домой — например atthangate suriye значит на закате. То есть солнце исчезало из вида, уходило (домой отдыхать). Как и человек уходит домой отдохнуть и не появляется больше, не виден, исчез. То есть арахант буквально ушедший домой, ушедший отдохнуть.

А теперь начинается испорченный телефон переводов. Берем например СН 35.229. Суджато перевел «They’ve come to an end, and cannot be measured» то есть «Они пришли к концу и не могут быть измерены», что неправильно но хотя бы не создает другого смысла. Бодхи перевел «Passed away, he cannot be measured», то есть «Умерший, он не может быть измерен», что вообще бред полный. В русском переводе переводили с перевода Бодхи и сделали ту же ошибку да и еще хуже — в его переводе «По оставлении тела он не может быть измерен». Это уже вообще крайне далеко от первоначального смысла.

То есть вместо араханта ушедшего на покой, исчезнувшего из вида получился мертвый арахант. Но и Суджато перевод теряет вот эту тонкость с ушедшестью домой, на отдых, на покой. Нашел только одну докторскую диссертацию, где это правильно разжевано и переведено. Доктор Хванг пишет что возможно эта фраза представляет собой тонкую насмешку над сторонниками теории несуществования араханта после смерти. Тут действительно издевка получается, солнце-то исчезает из виду, но на самом деле оно уходит домой отдохнуть. И Арахант при жизни исчезает, уходя отдохнуть наконец-то.

И вообще подтверждается в очередной раз мысль Тханниссаро Бхикку и многих других: что для древнего индийца не было категорий существования или несуществования исчезновения или неисчезновения как мы их понимаем. Они такими абстракциями не владели. Для них предмет есть когда он виден и нет его когда его не видно. Видимо неразвитость мышления, для кошки или для белки так же — не вижу значит нет. То есть солнце зашло — значит его нет, исчезло. И неважно существует ли оно по-прежнему или нет в абстрактном смысле. Ушел брахмин домой — все, нет его, не видно. Исчез, нет его больше.

И так все явления для них были либо появляющимися либо исчезающими, рождение и смерть. А философские категории были от них далеки во времена сутт и вед. Уже потом навернули и абхидхармы и висуддхимаги и прочие нагараджуны накрутили философию.

Я думаю и Татхагата примерно из той же оперы, Так Ушедший.

Теория и практика

Только познанное на своем опыте может иметь ценность. В этой сутте каждый раз после того как Будда напрямую познал учение каждого из учителей он от них уходил.

Вывод в том, что никакая заученная теория не приближает к просветлению, а только свой опыт и практика.

«Позднее я, будучи всё ещё молодым человеком в расцвете лет с роскошной вороной шевелюрой, хотя мои родители, того не желая, плакали горючими слезами, сбрил волосы и бороду, облачился в жёлтые одеяния и покинул дом ради жизни бездомной. Отрекшись от мира, в поисках благого, в поисках непревзойдённого состояния наивысшего мира, я отправился к Аларе Каламе и по прибытии сказал ему: «Брат Калама, я желаю вести целомудренный образ жизни в твоих дхамме и дисциплине». После этих слов, монахи, Алара Калама сказал мне: «Оставайся, достопочтенный. Такова моя дхамма, что мудрый человек, получив её от учителя, сможет скоро её освоить и в ней утвердиться, реализовав её на собственном опыте через непосредственное знание». Вскоре я овладел его дхаммой. Через некоторое время в том, что касается декламации и повторения, я наравне со всеми мог говорить языком знания и в отношении доктрины старейшин утверждать «я знаю и вижу». И тогда у меня возникла мысль: «Но не по причине же одной лишь веры Алара Калама заявлял, что он освоил эту дхамму и в ней утвердился, реализовав её на собственном опыте через непосредственное знание. Алара Калама определённо обладает знанием и видением этой дхаммы».
Придя к Аларе Каламе, я спросил: «В какой степени, брат Алара, ты заявляешь, что ты эту дхамму освоил и в ней утвердился, реализовав её на собственном опыте через непосредственное знание?» И в ответ Алара Калама назвал сферу отсутствия всего. Тогда я подумал: «Не только Алара Калама обладает верой, я тоже ею обладаю; не только Алара Калама обладает усердием, я тоже им обладаю; не только Алара Калама обладает памятованием, я тоже им обладаю; не только Алара Калама освоил самадхи, я тоже его освоил; не только Алара Калама обладает мудростью, я тоже ею обладаю. Что, если я приложу усилия к реализации той дхаммы, которую Алара Калама заявляет, что освоил, и в которой утвердился, реализовав её на собственном опыте через непосредственное знание?» Так вскоре и я освоил его дхамму и утвердился ней, реализовав её на собственном опыте через непосредственное знание.

Затем я отправился к Аларе Каламе и по прибытии спросил его:
«До этой ли степени, брат Алара, ты заявлял, что освоил эту дхамму, реализовав её на собственном опыте через непосредственное знание?»
«До этой степени, брат, я заявляю, что освоил эту дхамму, реализовав её на собственном опыте через непосредственное знание»
«Я, брат, до той же самой степени освоил эту дхамму и утвердился в ней, реализовав её на собственном опыте через непосредственное знание»
«Благо, брат, несомненное благо, что в лице достопочтенного мы нашли такого собрата по целомудренной жизни. Я заявляю, что, реализовав её на собственном опыте через непосредственное знание, я освоил ту же дхамму, которую и ты освоил и в которой утвердился, реализовав её на собственном опыте через непосредственное знание. Реализовав её на собственном опыте через непосредственное знание, ты освоил ту же дхамму и в ней утвердился, которую я заявляю, что и я освоил, реализовав её на собственном опыте через непосредственное знание. Так что, какой я знаю дхамму, такой её знаешь и ты, какой ты знаешь дхамму, такой её знаю и я. Что я, то и ты, и что ты, то и я. Давай же, брат, вдвоём будем руководить этой общиной».
Так, монахи, учитель Алара Калама поставил меня, своего ученика, вровень с собой и оказал мне наивысшие почести. Тогда у меня возникла мысль: «Однако же эта дхамма не ведёт к отторжению, к бесстрастию, к прекращению, к покою, к непосредственному знанию, к пробуждению, к ниббане, а лишь к достижению сферы отсутствия всего». И я, будучи неудовлетворённым ею, в разочаровании ушёл.»
МН26